?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Про концы света

«Люди всегда ждут судного дня. Наверное, так и будут ждать… до самого судного дня»

О романе «Бохинь» все того же Т. Конвицкого я скажу немного, потому что его стоит прочесть. Если вы захотите, это будет просто теплая книга о лете, о прошлом, немного о любви, и немного о красоте. Если захотите, будет роман, полный аллюзий, роман исторический, многогранный. Ну а на дне, если вы и туда захотите, это будет роман философский, в котором я вижу, в прочем как всегда, гимн человеку, а вы может статься, увидите обратное. На эту тему мы с вами часто спорим.
Середина 19 века, Литва, маленькое село с костелом и усадьбами вокруг, август, чабрец, мята, божьи коровки, сено, грозы, извилистая и спокойная речка Вилия. Остановившееся время, дни, похожие один на другой, похожие на один и другой дни прошлого и позапрошлого века. Единственно отличие – предчувствие конца света, которым охвачены все герои. Но впрочем, какое же это отличие? Мы каждые пару лет ждем конца света. Хотя герои «Бохини» имеют на это довольно веское право. Их мир действительно доживает последние свои дни.
Немного внимания и становится понятно, что конца света здесь не боятся, его ждут, о нем молят бога: молит главная героиня, которая хотела быть свободной, но ни разу не спросила себя о сути этой свободы; молит ее отец, который потерял свою родину и надежду на ее возвращение; молит пьяница, не то русский, не то поляк, предавший и русских и поляков; молит ксендз, осознавший, что перестал верить в бога; молит не то зверь, не то человек, мифический Шикльгрубер, бессмертный поджигатель, молит, завывая в лесах по ночам, молит избавить его от бессмертия. Смерть – единая молитва всех героев, смерть, как освобождение от надобности что-то решить, от чего-то отказаться, выйти из бесконечной, многовековой череды одинаковых дней. Прошлое здесь, в домах, в романтизированной чуть-чуть природе, бричках, лошадях, в приехавшем случайно сыне Пушкина, этаком обобщении всего уходящего. Будущее здесь, намного более разнообразное в снах героини о метро и дережаблях, в полицейском Джугашвили, в Шикльгрубере, чьи имена отсылают к важнейшим событиям грядущего века.
Брошенная кем-то лодка откуда-то плывет, но вот она упирается носом в берег, увязает в прибрежном иле. Героиня загадывает свою судьбу глядя на эту лодку и повинуется предсказанному. Ведь скоро конец, скоро придет смерть и станет легко.

Вот только есть одна беда, конца света не будет, друзья мои.

Я начинаю понимать, почему этого самого конца света так принято ждать, почему в него так хочется верить. Потому что он искупит наши прошлые ошибки и снимет с нас ответственность за выбор будущих, при том, как бы, без нашего участия, как бы без толики нашей вины. «Бохинь» был бы пустой ностальгией, если бы не один герой, единственный, кто не верит ни в какой конец света. Если бы не рыжий еврейчик Эли Шира. Ему по большому счету все равно будет конец света, или нет – это ему вовсе не важно. Он объездил весь свет, был в ссылке в Сибири, был повешен во Франции и искал золото в Австралии – или просто придумал все это – это тоже совершенно не важно. Он еврей и зовут его Эли, а может быть, по крайней мере так ему когда-то хотелось, он поляк и его имя – Тадеуш. Конечно, не важно. Он знает, что здесь на Вилие когда-то был полюс земли, пока ей, уставшей, не захотелось перевернуться, а еще до того, здесь был рай, и когда первых людей изгнали из рая, они уходили плача, и в след им текла, рождалась река. Люди шли, сильно петляя, чтобы как можно дольше сохранить близость рая, поэтому река такая извилистая. Вот это уже важно, но лишь потому, что красиво. А что же правда важно? То, что Эли всю жизнь любит Хелену. И получит ее и никогда не отступится, ни на том свете, ни на этом. Просто потому, что сам выбрал свою судьбу и сам провозгласил себя бессмертным.
Удивительный герой, сам зовет себя человеком будущего, но на самом деле – человек вне времени, человек, спасший, за волосы вытащивший себя из бесконечной череды концов света. Чего и нам с вами от всей души желаю.