?

Log in

No account? Create an account

January 11th, 2013

Дни 2-3
Тема – интернет, славная, всем знакомая и теперь неизбежно важная тема на любой вкус: от серьезного социологического обзора до нежной и спорной философии. Поучиться, подумать, сдать экзамен и получить диплом, поспорить за чашкой кофе и неизбежно в споре прийти к смыслу жизни. А где-то на задворках сознания, совсем не всерьез, маячит мысль, что именно там, в интернете, мы будем цепляться за воспоминания письмами, фотографиями, мгновения через тысячи километров. Раз, два, три.
Много других тем и не совсем тем: звезды, скрипки, зимнее купание и демократия, игрушки, камни, стеклянные бусины. По вечерам много музыки, гитары, гармошки, ложки, голоса. И много-много разговоров услышанных и ненароком подслушанных, я каждый вечер – в кнайпо, и все тайны у стойки мои. А вместе с ними вино, сиропы, кофе и много взбитых сливок.

Слушаю, вглядываюсь в ваши глаза, пытаюсь понять то таинственное, что называют Этосо, то, что нет на земле других таких, что нет на земле острова, где было бы светлее, чем здесь. Когда-то я думала, что ничего не буду любить, как люблю леса, реки, затейливую игру облаков. Но я ошиблась. Теперь у меня есть вы – мое прекрасное человеческое царство. И вот я вглядываюсь в вас, пытаясь понять то, что не предназначено для понимания: ваше непреходящее, вечное, то, что дремлет на дне ваших глаз.

День 4
День большой экскурсии. Рухр (Рур?) регион, с его почти идиллическим сочетанием огромных заводов, труб, газохранилищ и ровных каналов, одновременно и со стариной: соборами, мостовыми, разноцветными домиками; и с природой, ухоженной, приукрашенной человеком: с цветущими кустами, парками теней, поросшими мхом деревьями.
Старая, теперь ставшая музеем шахта – основная цель нашего маленького путешествия – стенами уходила в горизонт, а рыжими трубами упиралась в самое голубое небо. После темного, серого ее брюха, было удивительно хорошо выйти на свежий воздух ее макушки. Освещенные солнцем постройки блестели приятным ржаво рыжеватым светом, похожие на механическую игрушку детей-великанов. Белым пятном выделялся где-то внизу тоже похожий на игрушку каток с крошечными едва различимыми людьми, скользившими по кругу.

А дальше, ярко зеленая трава в дымке сливалась с ярко голубым небом. И звонко свистел ветер и солнечный, и холодный, какой у нас бывает в апреле, свистел с восторгом, с гордостью. И гордость его передавалась мне, гордость за всех людей. Людей, которые строят подобные здания, до самых небес, а после превращают их в музеи, а после разрушают в пыль. Люди. Прекрасное человеческое царство, всесильное. Тем ли вечным, что так старательно ищу в ваших глазах? Звенит ветер, смеется, и в нем вновь различаю твой, Ананка, издревле человеческий смех.
Вечер, последняя цель – газохранилище – тоже почти до небес. Темно и почти невозможно фотографировать, а жаль. И вдруг сквозь объектив вижу другую картину, яркую, четкую. На боку хранилища зажглась синяя полоса, и огоньки побежали к небу и каждый гас, чуть-чуть не добегая.
День 5

Новый год, канун. Вновь этот праздник будет особенным, оттого, что наступит много раз. Сначала для России, потом для Прибалтики и Израиля, потом для Германии, и заодно еще раз для всех. И будет слышен праздничный его полет, время станет осязаемым.
Но пока еще день, дождь кончается и восходит последнее в этом году, особенное, рыжее солнце. «Озарение озарением». Навсегда сгорает все ненужное, глупое, и первыми горят мои смешные рассуждения о вечном в вас, о темном и не постижимом, о душах и сокровенных тайнах. К черту вечное. Я смотрю не туда. Вот вы, ваши руки, слова, морщинки в уголках глаз, ваши вот эти движения, вот эти взгляды, ваше дыхание вот в эту самую секунду, тленное проходящее, ежесекундно исчезающее и от того так трогательно, так просто любимое. «Я понял, что материя состоит исключительно из любви и доброты, материя и обычай дружеского общения – прекрасное человеческое царство». Эти вот хрупкие руки, одержимые этим сегодняшним порывом строили башни до небес, разрушали их в прах. Временное, хрупкое, бесконечно дорогое и уходящее, твое Ананка, твоя добыча – вот что такое человеческое царство. Без высоких материй. «Любовь есть трогательное обнимание того, что обречено тлению», и, обнимая мы создаем, творим, совершаем невозможное и становимся равными богам, которых сами выдумали, создали, в короткий миг горения. Вот: улыбка и морщинки расходятся от уголков глаз, лучами. Печаль и брови изгибаются в немыслимую ассиметричную дугу, усталость и прозрачные капельки пота блестят на щеках. Но лучше всего рассказывают руки. Я вглядываюсь в вас: в хрупкое, изменчивое, я запоминаю, я не отдам, слышишь, Ананка, я не отдам! Напряженное до предела, всевидящее и всезапоминающее, внимание, переливается в тихую нежность, бегут минуты, летит над землей новый год, и вот весь этот сияющий переливающийся клубок из сохраненного и наступающего вдруг врывается в глухую тишину. Теперь ничего нет. Я не помню света, не помню музыки, не помню прикосновений. Только темноту перед закрытыми глазами и вязкую, непроницаемую тишину абсолютного счастья.
Тишина.

Откуда-то издалека, из иного года, из иного мира доносится скрип отрывающегося окна, и приятный свежий холодок охватывает тело, ветер нового года с улицы, твое дыхание и в нем облегчение, свежесть, уличный смех и праздничный колокольный звон.